vogu35.ru/?template=accessibility

grudina 20В декабре 1941 г. как доброволец была определена сандружинницей на военно-санитарный поезд № 167 РЭПа-95. Участвовала в эвакуации ране­ных с Волховского и Ленинградского фронтов в глубокий тыл. С 14 ноября 1943 г. выполняла обязанности связной в РЭПе-95. А с января 1944 г. по май 1944 г. вновь была сандружинницей на санитарном поезде № 161.

Звание ефрейтор присвоено в 1947 г.

Награждена орденом Отечественной войны II степени, медалью «За Победу над Гер­манией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», юбилейными медалями.

В Вологодском пединституте работала с 1958 г. В 1982 г. вышла на пенсию, но продол­жила работать в качестве машинистки при партбюро. Ветеран труда. 

«Путешествие в прошлое я начинаю с улицы Мира города Вологда.

Там, где сейчас высится девятиэтажный дом с книжным магазином, стояли деревянные дома. Один из них был школой № 32. Во время войны в этой школе располагался распределительно-эвакуационный пункт № 95 (РЭП-95), который регулировал движение санитарных поездов, руководил госпиталями, расположенными в пределах военного округа. В составе санитарных поездов, в основном, находились молодые девушки, только что окончившие школу и прошедшие курсы или участвовавшие в военно-санитарных дружинах.

Вологда военная... Вологда деревянная... Булыжные мостовые... Дощатые тротуары... На фронт шли маршевые роты, сформированные в Вологде. Из Вологды шли санитарные поезда во все концы Советского Союза. Наш поезд эвакуировал больных и раненых с различных фронтов нашей Родины. Но в первые месяцы войны эвакуацию производили, в основном, с Ленинградского фронта.

Вологда вечерняя – темная, мрачная, на окнах светомаскировка, стекла окон в бумажных наклейках крест-накрест.

Улицы серые... Темно... Комендантский час. Патруль... Военное положение...

Вагонно-ремонтный завод. Здесь на ремонте стоят санитарные вагоны. Много, ой как много их было! Вагонники не успевают сформировывать составы. Работают и день, и ночь, чтобы скорее поезда пришли в действие. Вот и наш поезд № 167 стоит в разобранном виде. Вагоны растащены по путям. Три вагона стоят обетованные – это штабной, личного состава и склад с движком.

Нас 22 сандружинницы из Вологды. Ох, как безумно молоды мы были и бесшабашно храбры! Кормили нас в столовой ВРЗ три раза в день. Ходили в столовую строем и с песнями.

Конец декабря 194I г. Наконец наш поезд вывезли с территории завода и поставили в тупик на Вологде I – напротив кладбища. И сейчас, когда мне приходится бывать в этом районе, я невольно бросаю взгляд в сторону, где когда-то стояли сани­тарные поезда с красными крестами в белом круге, и вспоминаю о былом. Вот и рампа, с которой шли погрузки и разгрузки ра­неных. А вот и распределительно-эвакуационный госпиталь № 1165, который день и ночь грузил и разгружал санитарные поез­да. Санпропускник. Прачечная, где получали белье для раненых и сдавали использованное...

Мы начали готовиться к рейсу. Получен приказ на погруз­ку раненых в Тихвине. Получили продукты на энное количество раненых и личный состав, запаслись медикаментами и бельем для раненых. Специальная бригада заправила состав водой и топливом... Рейс начался.

Вся работа по оборудованию и приему раненых проходила во время движения поезда к месту назначения.

"Зеленая улица" дана на протяжении всего пути следования. Шли беспрепятственно. К Тихвину подъехали вечером. Долго стояли у семафора. Наконец зажегся зеленый свет, и мы при пол­ной маскировке пошли на погрузку.

Нас уже ждали санитарные машины. Поставили поезд к «рампе», раздвинули тамбуры и начали принимать раненых. Кто мог – шел сам, кто не мог – несли на носилках. Работа шла организованно, динамично. За два часа все было кончено.

Прицепили паровоз и снова в дорогу, но уже в глубокий тыл. Шли «сквозняком»... Закончились одни заботы – начались другие. Уход за раненными и больными воинами требовал много внимания и самоотверженного труда…

К Вологде подъехали утром. Заправились водой, топливом и дальше – в Сибирь. До Иркутска ехали около пяти суток. Нас уже ждали на станции санитарные машины и медицинский персонал госпиталей. Разгрузка закончилась быстро. Мы распрощались со своими первыми пациентами, пожелали им быстрейшего выздоровления и возвращения в строй. Было немного грустно...

Началась подготовка к следующему рейсу. А вечером, закончив все дела, мы вышли на перрон погулять. А на путях – эшелоны, кто на фронт, а кто с фронта. Гармонь в каждом составе. Без нее на войне нельзя. Усталости как не было. На перроне танцы. Мы вливаемся в общий поток веселья. Звучит задорная частушка нашей проводницы Дуси Золотовой. «Эх, Семеновна, моя милая, я пришел к тебе, а ты унылая...», – с ива­новским акцентом поет она. Нам весело и хорошо. Мы молоды и беззаботны. Лихо отплясываем «Русскую»... Не часто так бывает. Идет война...

И снова в путь... Едем... продвигаемся медленно... В первую очередь пропускаются составы с военным оборудованием для фронта, и эшелоны, идущие на фронт, – им путь свободен. А мы... Мы едем к месту погрузки... Смотрим в окна своих вагонов... Волнуемся... Мелькают знакомые пейзажи: станции, полустанки, разъезды, реки, леса, перелески, поля, деревни, стога, засыпанные снегом, железнодорожные мосты...

Санитарный поезд – это госпиталь на колесах с двумя от­делениями: легкораненых и тяжелораненых. Пассажирские плацкартные вагоны, довоенного образца, в которых можно было разместить от 56 до 80 человек, и «кригера», переоборудованные на 24 подвесные полки, типа носилок. Вагон внутри выкрашен в белый цвет, и придает вид «стерильности».

Наш поезд состоял из пятнадцати пассажирских вагонов, ледника, движка со складом. Вагоны зеленого цвета, посереди которых большой белый круг с красным крестом – крестом мило­сердия. Ледник имел другую окраску – бежевую. В обязанность сандружинницы входила работа по пищеблоку: накормить раненых, убрать посуду, вымыть; сделать влажную уборку и выполнить назначение врача. А как хочется спать, как устал весь личный состав от ночной погрузки, ведь не спали всю ночь...

Рейсы проходили от двух до пяти дней. Были и такие рейсы, когда наш поезд вывозил выздоровевших, которых затем формировались в маршевые роты и вновь отправляли на фронт. Были и специальные грузы, которые мы вези из тыла к фронту.

В свободное время личный состав поезда занимался изучением воинских уставов, политической и строевой подготовкой, изучением основ санитарной службы. У нас была самодеятель­ность, которой руководил замполит Яков Митрофанович Куликов. Он вел и политико-воспитательную работу среди раненых. Его уважали, информацию слушали внимательно, задавали вопросы, получали на них ответы. Замполит был душой личного состава: сам участвовал в художественной самодеятельности, хорошо играл на баяне, пел.

Давали небольшие концерты: читали стихи, пели, нам аплодировали, вызывали на «бис». В такие минуты и «артисты», и зрители были счастливы. За качество концертов не могу поручиться, но тогда нам казалось, что это было здорово. Помню после одного такого концерта подошел ко мне один раненый и подал обрывок бумаги: «Возьми, сестричка, это я для вас написал». Я прочитала его стихи и пришла в восторг. Он тут же напел мотив. А потом эту мелодию подхватили сначала раненые, а затем и личный состав. И песня эта стала гимном нашего поезда. К сожалению, ни имени, ни фамилии поэта я не помню. А вот песню помню.

Если будешь ранен, милый, на войне,

Напиши об этом непременно мне.

Я тебе отвечу в тот же самый вечер,

Только будь уверен, что ответ придет:

«Мол проходят раны, поздно или рано,

Но любовь, мой милый, не пройдет».

Если ты забудешь, встретишься с другою,

И об этом в письмах пишут, дорогой,

Напиши, отвечу, но не в тот же вечер,

Только будь уверен, что ответ придет:

«Мол проходят раны, поздно или рано,

И любовь со временем, может быть, пройдет».

Но в письме не вздумай заикнуться мне,

О другой измене, клятве на войне.

Ни в какой я вечер трусу не отвечу,

У меня для труса есть один ответ:

«Что проходят раны, поздно или рано,

Но презренье к трусу, не проходит, нет».

Эту немудреную песенку с простой мелодией мы пели самозабвен­но. И она нам ужасно нравилась.

Уже февраль 1942 г. Зима была злая, лютая, морозы доходили до 40 градусов. А мы все едем и едем. Вот уже проеха­ли Свердловск, Пермь, Киров, Глазов. Далее идут крупные бригадные станции – Никола Палома, Шарья, Буй... Видим вдали очертания родного города – города, где мы родились, где кончи­лось наше детство, и началась война...

И еще было много рейсов... и все они были похожи один на другой... только места погрузки все ближе к фронту, все опаснее для поезда... Шла война... страшная война... И эшелон за эшелоном мчались теплушки с солдатами и эвакуированными из Ленинграда... от­крытые платформы... пульманы с углем, древесиной, оборудованием... и санитарные поезда... как много санитарных поездов, и встречных, и идущих в одном направлении… Иркутск, Чита, Челябинск, Магнитогорск, Омск... и у всех одна задача – разгрузить раненых и вернуться вновь за драгоценным грузом.

Эшелоны... эшелоны... мелькают встречные вагоны, лица детей, женщин, стариков... А поезда все идут и идут в Новоси­бирск, Казань, Кунгур, Курган, Актюбинск, Акмолинск, а из Алма-Аты, Чимкента на запад... идут, и нет им конца...

Летом, следуя к месту погрузки, помогали колхозам и совхозам в уборке урожая. При необходимости помогали железнодорожникам в ремонте путей.

Нам много раз приходилось встречаться с прославленным Краснознаменным ВПС-312. Несколько раз ездили «спаренными» в обратном рейсе. Наш поезд много раз попадал под бомбежки. Было даже крушение поезда в глубоком тылу на станции Татарская около Новосибирска. Поезд был груженый. В результате аварии погибло около 80 человек раненных солдат и офицеров…

В мае-июне 1944 г. наш поезд был расформирован, так как был полностью разрушен во время налета немецкой авиации в районе станции Осташково. Этот налет произошел во время погрузки раненых. В результате погибли наши товарищи, несколько человек было ранено. Уцелело всего несколько вагонов, да и те не могли служить для перевозки раненных.

Жизнь санитарного поезда, госпиталя на колесах, – это книга патриотизма, энтузиазма, самоотверженного труда. Книга горя, тоски, печали, скорби и лишений. Книга счастья, радости, беспредельной любви к Родине, к людям; книга сострадания и милосердия, которую хватит читать на всю оставшуюся жизнь!»

Обращение ректора

РЕКТОР ВОГУ СОКОЛОВ ЛЕОНИД ИВАНОВИЧ

Я рад приветствовать Вас на сайте Вологодского государственного университета. Университет имеет богатую историю. Родословная университета началась с приказа Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР  от 01.03.1966 «Об открытии в г.Вологде общетехнического факультета Северо-Западного заочного политехнического института». В октябре 1967 года факультет был реорганизован в филиал СЗПИ, где наряду с факультетом вечернего и заочного обучения, появился факультет дневного обучения, который также стал «кузницей инженерных кадров»: в 1972 году состоялся первый выпуск инженеров по дневной форме обучения.

Онлайн-приемная ректора Подробнее

Факультеты

ФАКУЛЬТЕТЫ
ЭЭФ
ИСФ
ФПМиИТ
ФЭ
ЭФ
ГФ
ЮФ
ФПМКТиФ
ЕГФ
ФСРПиП
ФФ
ФФК
ИФ
ФИЯКиИ
ПИ
МТ

Подробнее о факультетах

Дополнительное образование

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
Повышение квалификации и переподготовка
Подготовительные курсы
Центр профориентационного тестирования
Центр обучения и
тестирования иностранных граждан
Компетентностный центр
Курсы английского языка

Порталы

ПОРТАЛЫ
Учебно-методический
портал
Портал дистанционного обучения
Информационно-сервисный портал
Антиплагиат.ВУЗ
База ВКР ВоГУ
Дистанционная среда ПИ

Научная библиотека

НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА
Научная библиотека
Электронный каталог
Научная библиотека Вконтакте
Техэксперт
Научные ресурсы
ЭБС

Тематические ресурсы

ТЕМАТИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ
История философских идей
Информационная система IntraScience
«Человек в техносреде»
Аграрный строй России (1930-1980 гг)
Святыни Вологодской епархии
Справочная служба русского языка
География Вологодской области
«Опоки - 2016»

Платные услуги

ПЛАТНЫЕ УСЛУГИ
Платные образовательные услуги
Прочие платные услуги

Сертификаты

СЕРТИФИКАТЫ

Подробнее

Обращения граждан

ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН
Направить обращение
Информация об обращениях
Наверх