vogu35.ru/?template=accessibility

Миссия ВоГУ

Совет по стратегическому развитию

grudina 20В декабре 1941 г. как доброволец была определена сандружинницей на военно-санитарный поезд № 167 РЭПа-95. Участвовала в эвакуации ране­ных с Волховского и Ленинградского фронтов в глубокий тыл. С 14 ноября 1943 г. выполняла обязанности связной в РЭПе-95. А с января 1944 г. по май 1944 г. вновь была сандружинницей на санитарном поезде № 161.

Звание ефрейтор присвоено в 1947 г.

Награждена орденом Отечественной войны II степени, медалью «За Победу над Гер­манией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», юбилейными медалями.

В Вологодском пединституте работала с 1958 г. В 1982 г. вышла на пенсию, но продол­жила работать в качестве машинистки при партбюро. Ветеран труда. 

«Путешествие в прошлое я начинаю с улицы Мира города Вологда.

Там, где сейчас высится девятиэтажный дом с книжным магазином, стояли деревянные дома. Один из них был школой № 32. Во время войны в этой школе располагался распределительно-эвакуационный пункт № 95 (РЭП-95), который регулировал движение санитарных поездов, руководил госпиталями, расположенными в пределах военного округа. В составе санитарных поездов, в основном, находились молодые девушки, только что окончившие школу и прошедшие курсы или участвовавшие в военно-санитарных дружинах.

Вологда военная... Вологда деревянная... Булыжные мостовые... Дощатые тротуары... На фронт шли маршевые роты, сформированные в Вологде. Из Вологды шли санитарные поезда во все концы Советского Союза. Наш поезд эвакуировал больных и раненых с различных фронтов нашей Родины. Но в первые месяцы войны эвакуацию производили, в основном, с Ленинградского фронта.

Вологда вечерняя – темная, мрачная, на окнах светомаскировка, стекла окон в бумажных наклейках крест-накрест.

Улицы серые... Темно... Комендантский час. Патруль... Военное положение...

Вагонно-ремонтный завод. Здесь на ремонте стоят санитарные вагоны. Много, ой как много их было! Вагонники не успевают сформировывать составы. Работают и день, и ночь, чтобы скорее поезда пришли в действие. Вот и наш поезд № 167 стоит в разобранном виде. Вагоны растащены по путям. Три вагона стоят обетованные – это штабной, личного состава и склад с движком.

Нас 22 сандружинницы из Вологды. Ох, как безумно молоды мы были и бесшабашно храбры! Кормили нас в столовой ВРЗ три раза в день. Ходили в столовую строем и с песнями.

Конец декабря 194I г. Наконец наш поезд вывезли с территории завода и поставили в тупик на Вологде I – напротив кладбища. И сейчас, когда мне приходится бывать в этом районе, я невольно бросаю взгляд в сторону, где когда-то стояли сани­тарные поезда с красными крестами в белом круге, и вспоминаю о былом. Вот и рампа, с которой шли погрузки и разгрузки ра­неных. А вот и распределительно-эвакуационный госпиталь № 1165, который день и ночь грузил и разгружал санитарные поез­да. Санпропускник. Прачечная, где получали белье для раненых и сдавали использованное...

Мы начали готовиться к рейсу. Получен приказ на погруз­ку раненых в Тихвине. Получили продукты на энное количество раненых и личный состав, запаслись медикаментами и бельем для раненых. Специальная бригада заправила состав водой и топливом... Рейс начался.

Вся работа по оборудованию и приему раненых проходила во время движения поезда к месту назначения.

"Зеленая улица" дана на протяжении всего пути следования. Шли беспрепятственно. К Тихвину подъехали вечером. Долго стояли у семафора. Наконец зажегся зеленый свет, и мы при пол­ной маскировке пошли на погрузку.

Нас уже ждали санитарные машины. Поставили поезд к «рампе», раздвинули тамбуры и начали принимать раненых. Кто мог – шел сам, кто не мог – несли на носилках. Работа шла организованно, динамично. За два часа все было кончено.

Прицепили паровоз и снова в дорогу, но уже в глубокий тыл. Шли «сквозняком»... Закончились одни заботы – начались другие. Уход за раненными и больными воинами требовал много внимания и самоотверженного труда…

К Вологде подъехали утром. Заправились водой, топливом и дальше – в Сибирь. До Иркутска ехали около пяти суток. Нас уже ждали на станции санитарные машины и медицинский персонал госпиталей. Разгрузка закончилась быстро. Мы распрощались со своими первыми пациентами, пожелали им быстрейшего выздоровления и возвращения в строй. Было немного грустно...

Началась подготовка к следующему рейсу. А вечером, закончив все дела, мы вышли на перрон погулять. А на путях – эшелоны, кто на фронт, а кто с фронта. Гармонь в каждом составе. Без нее на войне нельзя. Усталости как не было. На перроне танцы. Мы вливаемся в общий поток веселья. Звучит задорная частушка нашей проводницы Дуси Золотовой. «Эх, Семеновна, моя милая, я пришел к тебе, а ты унылая...», – с ива­новским акцентом поет она. Нам весело и хорошо. Мы молоды и беззаботны. Лихо отплясываем «Русскую»... Не часто так бывает. Идет война...

И снова в путь... Едем... продвигаемся медленно... В первую очередь пропускаются составы с военным оборудованием для фронта, и эшелоны, идущие на фронт, – им путь свободен. А мы... Мы едем к месту погрузки... Смотрим в окна своих вагонов... Волнуемся... Мелькают знакомые пейзажи: станции, полустанки, разъезды, реки, леса, перелески, поля, деревни, стога, засыпанные снегом, железнодорожные мосты...

Санитарный поезд – это госпиталь на колесах с двумя от­делениями: легкораненых и тяжелораненых. Пассажирские плацкартные вагоны, довоенного образца, в которых можно было разместить от 56 до 80 человек, и «кригера», переоборудованные на 24 подвесные полки, типа носилок. Вагон внутри выкрашен в белый цвет, и придает вид «стерильности».

Наш поезд состоял из пятнадцати пассажирских вагонов, ледника, движка со складом. Вагоны зеленого цвета, посереди которых большой белый круг с красным крестом – крестом мило­сердия. Ледник имел другую окраску – бежевую. В обязанность сандружинницы входила работа по пищеблоку: накормить раненых, убрать посуду, вымыть; сделать влажную уборку и выполнить назначение врача. А как хочется спать, как устал весь личный состав от ночной погрузки, ведь не спали всю ночь...

Рейсы проходили от двух до пяти дней. Были и такие рейсы, когда наш поезд вывозил выздоровевших, которых затем формировались в маршевые роты и вновь отправляли на фронт. Были и специальные грузы, которые мы вези из тыла к фронту.

В свободное время личный состав поезда занимался изучением воинских уставов, политической и строевой подготовкой, изучением основ санитарной службы. У нас была самодеятель­ность, которой руководил замполит Яков Митрофанович Куликов. Он вел и политико-воспитательную работу среди раненых. Его уважали, информацию слушали внимательно, задавали вопросы, получали на них ответы. Замполит был душой личного состава: сам участвовал в художественной самодеятельности, хорошо играл на баяне, пел.

Давали небольшие концерты: читали стихи, пели, нам аплодировали, вызывали на «бис». В такие минуты и «артисты», и зрители были счастливы. За качество концертов не могу поручиться, но тогда нам казалось, что это было здорово. Помню после одного такого концерта подошел ко мне один раненый и подал обрывок бумаги: «Возьми, сестричка, это я для вас написал». Я прочитала его стихи и пришла в восторг. Он тут же напел мотив. А потом эту мелодию подхватили сначала раненые, а затем и личный состав. И песня эта стала гимном нашего поезда. К сожалению, ни имени, ни фамилии поэта я не помню. А вот песню помню.

Если будешь ранен, милый, на войне,

Напиши об этом непременно мне.

Я тебе отвечу в тот же самый вечер,

Только будь уверен, что ответ придет:

«Мол проходят раны, поздно или рано,

Но любовь, мой милый, не пройдет».

Если ты забудешь, встретишься с другою,

И об этом в письмах пишут, дорогой,

Напиши, отвечу, но не в тот же вечер,

Только будь уверен, что ответ придет:

«Мол проходят раны, поздно или рано,

И любовь со временем, может быть, пройдет».

Но в письме не вздумай заикнуться мне,

О другой измене, клятве на войне.

Ни в какой я вечер трусу не отвечу,

У меня для труса есть один ответ:

«Что проходят раны, поздно или рано,

Но презренье к трусу, не проходит, нет».

Эту немудреную песенку с простой мелодией мы пели самозабвен­но. И она нам ужасно нравилась.

Уже февраль 1942 г. Зима была злая, лютая, морозы доходили до 40 градусов. А мы все едем и едем. Вот уже проеха­ли Свердловск, Пермь, Киров, Глазов. Далее идут крупные бригадные станции – Никола Палома, Шарья, Буй... Видим вдали очертания родного города – города, где мы родились, где кончи­лось наше детство, и началась война...

И еще было много рейсов... и все они были похожи один на другой... только места погрузки все ближе к фронту, все опаснее для поезда... Шла война... страшная война... И эшелон за эшелоном мчались теплушки с солдатами и эвакуированными из Ленинграда... от­крытые платформы... пульманы с углем, древесиной, оборудованием... и санитарные поезда... как много санитарных поездов, и встречных, и идущих в одном направлении… Иркутск, Чита, Челябинск, Магнитогорск, Омск... и у всех одна задача – разгрузить раненых и вернуться вновь за драгоценным грузом.

Эшелоны... эшелоны... мелькают встречные вагоны, лица детей, женщин, стариков... А поезда все идут и идут в Новоси­бирск, Казань, Кунгур, Курган, Актюбинск, Акмолинск, а из Алма-Аты, Чимкента на запад... идут, и нет им конца...

Летом, следуя к месту погрузки, помогали колхозам и совхозам в уборке урожая. При необходимости помогали железнодорожникам в ремонте путей.

Нам много раз приходилось встречаться с прославленным Краснознаменным ВПС-312. Несколько раз ездили «спаренными» в обратном рейсе. Наш поезд много раз попадал под бомбежки. Было даже крушение поезда в глубоком тылу на станции Татарская около Новосибирска. Поезд был груженый. В результате аварии погибло около 80 человек раненных солдат и офицеров…

В мае-июне 1944 г. наш поезд был расформирован, так как был полностью разрушен во время налета немецкой авиации в районе станции Осташково. Этот налет произошел во время погрузки раненых. В результате погибли наши товарищи, несколько человек было ранено. Уцелело всего несколько вагонов, да и те не могли служить для перевозки раненных.

Жизнь санитарного поезда, госпиталя на колесах, – это книга патриотизма, энтузиазма, самоотверженного труда. Книга горя, тоски, печали, скорби и лишений. Книга счастья, радости, беспредельной любви к Родине, к людям; книга сострадания и милосердия, которую хватит читать на всю оставшуюся жизнь!»

Учебные подразделения

УЧЕБНЫЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ
ИСИ
ИИиФ
ИМЕиКН
ИКиТ
ИМЭиТ
ИППиФВ
ИУЭиЮ
МТ

Дополнительное образование

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
Повышение квалификации и переподготовка
Центр профориентационного тестирования
Центр обучения и
тестирования иностранных граждан
Подготовительные курсы
Компетентностный центр
Лингвистический центр

Порталы

ПОРТАЛЫ
Учебно-методический
портал
Информационно-сервисный портал
Антиплагиат.ВУЗ
База ВКР/НКР ВоГУ
Портал электронных образовательных технологий

Научная библиотека

НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА
Научная библиотека
Электронный каталог
Оформление списка литературы к РП
СЭОР
ЭБС "Университетская библиотека онлайн"
ЭБС "Юрайт"

Тематические ресурсы

ТЕМАТИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ
Инновации университета
История философских идей
Информационная система IntraScience
«Человек в техносреде»
Аграрный строй России (1930-1980 гг)
Святыни Вологодской епархии
География Вологодской области
Проект
"Тропами Прионежья"

Обращения граждан

ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН
Направить обращение
Информация об обращениях
Наверх