vogu35.ru/?template=accessibility

poletaev 36В 1939 г. закончил педучилище и поступил на физико-математический факультет Вологодского пединститута. В тот же год по специальному набору стал курсантом II Ленинградского Краснознаменного училища, которое окончил 3 июня 1941 г.

Был направлен в артиллерийские части РГК Забайкальского военного округа. Война застала в дороге. С июня 1941 г. по май 1943 г. занимал должности командира топовзвода, затем командира батареи I ЛНШ, начальника оператив­ного отряда, начальника штаба 216-го гаубичного полка Забайкальского фронта. На межокружных учениях получил свою первую награду – именные часы и значок за отличную артиллерийскую стрельбу. Позднее был назначен помощником начальника штаба.

С 14 апреля 1943 г. по сентябрь 1944 г. участвовал в боях Западного, а затем III Белорусского фронтов. Занимал должность первого помощника начальника штаба, затем исполнял обязанности начштаба 99-й отдельной тяжелой гаубичной бригады 3-й гвардейской артиллерийской дивизии. Принимал участие в освобождении городов Спасск-Демьянск, Ельна, Смоленск, Витебск, Богушевское, Вилейка, Каунас, Шакяй и много населенных пунктов Смоленской области, Белорусский и Латвии. За период войны получил три лег­ких ранения, тяжелое ранение в Восточной Пруссии и тяжелую контузию под Оршей.

После демобилизации вернулся в Вологду и был восстановлен в числе студентов второго курса физико-математического факультета ВГПИ. С 1948 г. и до 1985 г. работал в ВГПИ. В 1956 г. стал кандидатом физико-математических наук.

Выполнял обязанности заведующего кафедрой физики, затем, проректора по учебной и научной работе, проректора по учебной работе. Под его руководством построена станция наблюдения за искусственными спутниками Земли. В течение ряда лет был секретарем парторганизации физико-матема­тического факультета.

Отличник просвещения РСФСР, СССР. Ветеран труда. Награжден орденом Трудового Крас­ного знамени.

Награжден орденами Отечественной войны I и II степени, орденом Красной Звезды, медалью «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», юбилейными медалями.

«12 и 13 ноября была проведена пристрелка реперов и целей по особому графику. Для обеспечения предстоящего наступления было подвезено 3,3 боевого комплекта снарядов.

Артиллерийская подготовка атаки началась с рассветом 14 ноября. Подразделения бригады в основном вели огонь на разрушение блиндажей и узлов траншей в опорных пунктах Новое Село. Бригада в период артиллерийской подготовки атаки израсходовала более двух боевых комплектов снарядов.

После артиллерийской подготовки атаки части 22-й стрелковой дивизии перешли в наступление. Противник встретил атаку нашей пехоты ружейным и пулеметным огнем с переднего края и артиллерийским и минометным огнем из глубины обороны. В течение первого дня наступления части и подразделения 22-й стрелковой дивизии несколько раз переходили в атаку и только к исходу дня овладели первой траншеей. На второй день после короткой артиллерийской подготовки атаки части 22-й стрелковой дивизии пытались возобновить наступление, но успеха не имели. На этом рубеже наша пехота вынуждена была остановиться и закрепиться. Через несколько дней бригада снова поддерживала своим огнем атаку частей и соединений 15-го стрелкового корпуса, возобновившего наступление. На четвертый день боя в прорыв был введен II Тацинский танковый корпус. Бригада обеспечивала ввод в прорыв 42-й танковой бригады. Взаимодействие осуществлялось по радио. Вызов и корректирования огня во время движения танков вместе с командиром танковой бригада осуществлял майор Полетаев. Управление огнем осуществлялось по кодированной карте, на которую были нанесены запланированные 25 участков сосредоточенного огня. Такая же карта была и на наблюдательном пункте командира бригады. Каждый участок имел свое наименование. Если возникла необходимость в вызове огня по участку, не запланированному заранее, то целеуказания давались от ориентиров или по квадратам карты. Майор Полетаев, находясь в танке командира танковой бригады, вызывал, корректировал огонь бригады в течение всего дня, пользуясь координатной меркой образца 1932 г.

Танковая бригада успеха не имела, так как из-за сплошно­го тумана невозможно было вести наблюдение. Противник, исполь­зуя туман и лесной массив, выдвигал из засад самоходно-артиллерийские орудия и почти в упор расстреливал наши танки. Майор Полетаев в результате прямого попадания снаряда в башню танка был тяжело контужен, но, несмотря на это, продолжал координи­ровать огонь бригада, пока не получил приказание вернуться в свой штаб».

Действия артиллерийских частей и подразделений в Великой Отечественной войне.

Вып. 12. М.: Воениздат, 1957. С. 42

***воспоминания А. Полетаева о боях под Оршей***

«С 1 ноября 1943 г. 99 ТГАБр было приказано перегруппироваться в полосу действий 10-й гвардейской армии, ведущей наступление на укрепленный рубеж противника по линии Остров Юрьев (теперь Осинторф) – Новое Село – Пущаи – Кириево в 30 километрах северо-западнее г. Орши. Бригада действовала в полосе 22-й стрелковой дивизии 15-го стрелкового корпуса, перед фронтом которой находился сильный узел сопротивления противника – Новое Село.

Около двух часов ночи 19 ноября 1943 г. командир бригады полковник С. И. Долгов возвратился в штаб с приказом бригаде поддерживать ввод в прорыв 2-го гвардейского танкового корпуса. Штабу бригады предстояло срочно связаться со штабом танкового корпуса, получать конкретные задачи и спланировать огневое обеспечение прорыва танкового корпуса. Это было поручено сделать группе офицеров штаба бригады во главе с первым начальником штаба.

Болотистая местность не позволяла передвигаться на автомашине. Хорошо, что накануне в бригаде было замечено место сосредоточения наших танков. Через два часа возглавляемая мною группа офицеров в пешем порядке, пробираясь по болотам, прибыла в штаб танкового корпуса. Оказалось, что с 6.00 утра корпус выходил на исходные позиции. Срочно были составлены план огня бригады и схема обеспечения связи, в основном по радио. На одном из головных танков должен был ехать артиллерист-корректировщик. Требовался командир батареи или дивизиона, которых не было в составе группы. Однако времени для вызова из расположения бригады не оставалось. Пришлось принять решение ехать в качестве корректировщика самому, понимая, что за время учебы во 2 ЛКАУ нас научили управлять массированным огнем сопровождения.

Первой в прорыв вводилась 42-я танковая бригада. Головной батальон, с которым мне пришлось ехать, сильно пострадал при выходе на исходные позиции от бомбежки немецкой авиации, батальон отводился во второй эшелон, а в мое распоряжение начальник штаба корпуса передал танк командира этого батальона с прекрасным экипажем и хорошей радиостанцией.

На передний край в районе Нового Села мы вышли со вторым батальоном. Впереди шли два танка разведчика, а танк артиллериста-корректировщика следовал уступом за нами. Танки были встречены сильным огнем противника, включая батареи и самоходные орудия «Фердинанд», и многократными налетами авиации. Однако и огонь тяжелой гаубичной бригады делал свое дело. По моему сигналу незамедлительно следовал огонь дивизиона или всей бригады. В точности ведения огня помогло то, что предварительно на карте были определены 25 участков сосредоточения огня и более половины из них, видимые с наблюдательных пунктов, заранее были пристрелены. Перенос же огня на ближайшие от пристреленных участков дело не сложное, тем более, что расход снарядов сильно не лимитировался.

По моей команде бригада делала массированный налет в 200–300 метрах перед фронтом танкового батальона, и танки шли на место линии огня. На пути батальон «проутюжил» одну батарею (орудия стояли на позициях, но расчет был подавлен арт-огнем), прогнал четыре «Тигра», вторую батарею раздавили на марше (не ясно, то ли она снялась с позиции, то ли следовала к переднему краю из резерва), подавили большое количество пехоты. Видел, как на одном из подбитых немецких «Фердинандов» ходил сверху наш танкист с автоматом и стрелял по щелям самоходки.

Танковый батальон преодолел передний край обороны противника и углубился на 6–8 километров. Дальность огня орудий бригады была исчерпана. Остановились. Мы с командиром батальон стали обсуждать дальнейшую задачу. Осталось в нашей группе 14 танков.

К сожалению, оказалось, что соседи справа и слева задач не выполнили, и мы были в немецком тылу. Прорыв танкового корпуса не удался и наступление наших войск приостановлено. Я получил по радио распоряжение командира бригады возвращаться в штаб. Но как это сделать, если находимся за 6–8 км за передним краем противника? По радио об этом не сообщили. В дальнейшем расходе снарядов мне было комбригом отказано, так как бригада получила другую задачу.

Пока шли мои переговоры с бригадой и комбатом нас атаковали немецкие «Тигры», которых было четыре. Вся наша группа танков на полном ходу двинулась навстречу «Тиграм», и последние не выдержали и тоже на полном ходу повернули назад. У одного «Тигра» снарядом подорвали гусеницы. Постреляли по нему из танков и подожгли. А вот встретившиеся две самоходки подожгли три наших танка. Пришлось нам уходить.

Выручил фронтовой товарищ-командир 4-го дивизиона майор Г. М. Казацкий. Он в течение всей операции прорыва держал одну радиостанцию на приеме волны, на которой шли мои переговоры с бригадой, и фиксировал все разговоры. Код он получил у начальника радиосвязи бригады. Казацкий сообщил мне, что в его дивизионе есть запас снарядов и дивизион готов помочь мне, а если потребуется, то привлечет и соседние дивизионы, минуя штаб бригады. Конечно же, я воспользовался этим.

С комбатом было полное взаимопонимание. Я помог ему сориентироваться по карте. На всем пути, кроме передних траншей, я хал в танке с открытым люком и хорошо ориентировался на местности. Ориентировка после Нового Села затруднилась, так как местность была однообразна, с мелким кустарником. К тому же висел в воздухе туман, плотно сгущенный от разрывов снарядов и бомб. Моей ориентировке помогали целенаправленные снаряды бригады.

Вместе с комбатом решили прорваться через передний край противника, теперь только с обратной стороны – к своим. Казацкий силами своего и соседнего дивизионов подготовил и поставил нам подвижный заградительный огонь, только опять обратно. По моему радиосигналу («один–два–три» и т.д.) прицел не увеличивался, а уменьшался каждый раз на четыре деления. Под прикрытием такого артогня оставшимся танкам удалось прорваться обратно, вечером 19 ноября.

Встретил нас командующий танковым корпусом, в то время генерал-майор А. С. Бурдейный. Тепло поблагодарил, но мне возвращаться в свою бригаду не разрешил, сказав, что завтра бригада будет снова поддерживать бой корпуса.

Ночью на прицепах вывозили раненых с нейтральной полосы. А к утру танки закопались огненными точками по переднему краю. В одной из таких точек пришлось находиться и мне.

Утром 20 ноября немцы предприняли ряд контратак участием танков и самоходных орудий. Мне несколько раз пришлось корректировать огонь бригады при отражении этих контратак. После очередного разговора о вызове огня бригады я, помню, двинулся к люку башни, помнится, видел разрывы снарядов, посланных бригадой… дальше память сохранила встревоженные глаза дорогих мне танкистов, обливавших водой мою голову.

Танкисты вывезли меня с переднего края и привели в сознание, но отблагодарить их я не мог. На время лишился способности говорить и слышать. Как узнал позже, моя контузия произошла от скользящего удара снаряда («болванки») немецкой самоходки в башню танка, в которой я находился. Две недели был глухонемым.

Конечно, никакой награды за эти дела я не получил, хотя и представлялся, так как операция прорыва не состоялась».

*** 20 лет спустя***

«После выезда из Москвы стрелка спидометра редко опускалась ниже деления 100 километров в час. Гладко покрытое широкое шоссе Москва-Минск не ограничивает скорости движения автомобиля, хотя по пути и навстречу мчатся потоки машин с зерном, строительными материалами и другими грузами. «Одно удовольствие сидеть за рулем на таких дорогах», – замечает Ася Степановна, любезно согласившаяся провезти нас на своем «Москвиче» по дорогам войны».

А нас трое фронтовых товарищей-однобригадцев. С Николаем Васильевичем Горышевым мы подружились в Забайкалье, там он служил солдатом и в 1941 г. стал офицером. Выполняя последовательно обязанности командира взвода, начальника штаба дивизиона, начальника разведки полка, бригады и помощника начальника штаба артиллерийского корпуса, он прошел боевой путь от Вязьмы до Балтийского моря, в августе 1945 г. пересек Большой Хинган и демобилизовался сразу же после окончания войны с милитаристской Японией. Теперь он крупный специалист по строительству шоссейных дорог.

Нашего командира гаубичной артиллерийской бригады Семена Ивановича Долгова нам удалось встретить лишь в июне текущего года. С радостью он принял предложение побывать в районе жарких боев бригады в 1943–1944 гг. под городами Витебск и Орша.

Что там сейчас? Этот вопрос сильно волновал каждого из нас, ибо хорошо понимали, что на десятки километров фашисты не оставили ни одной деревни. На большом участке от д. Тулово до д. Мяклово трудно было найти даже дерево. В деревнях Большие и Малые Коопти, насчитывавших до войны больше сотни дворов, помним, осталось только два дом. Вспоминаем пепелища совхоза Крынки, развалину в местечке Дома отдыха, обозначенные на боевых картах, но в то же время еле различимые в действительности по грудам кирпичей, места деревень Макарово, Южное и Северное Дыманово, Заходники, Груда, с.Маклаки и десятки других.

Память много сохранила даже через 20 лет. Не только деревни, а и отметки высот, которые приходилось длительно штурмовать, вспоминаются безошибочно. Невозможно забыть «витебский мешок». Очень прочно был укреплен фашистами рубеж обороны в этих местах. Сильно пересеченная местность с многочисленными высотами, оврагами и складками, речками Суходровка, лососина и р. Лучеса помогали обороне противника. Части западного фронта вели  здесь кровопролитные бои с ноября 1943 г. по июнь 1944 г., пока удалось преодолеть хорошо укрепленный район и 23 июня 1944 г. III Белорусский фронт начал стремительное наступление, закончившееся полным освобождением Белоруссии, а затем и Прибалтийских республик.

С каждой деревней и высотой здесь связана наша память с именами боевых товарищей, отдавших свои жизни за освобождение родной земли.

Поиски бывших боевых порядков существенно облегчались тем, что в наших руках оказались схемы и карты, с которых С. И. Долгов почти полностью описал славный путь нашей артиллерийской бригады во время Великой Отечественной войны.

Первая остановка на просторном перекрестке больших магистралей. Недалеко слева деревня Петрищево… А вот и места наших боевых порядков в период осени 1943 г. Здесь в октябре и ноябре месяцах бригада поддерживала части 31-й и 33-й армий, которые с тяжелыми боями преодолевали заранее подготовленный глубоко эшелонированный рубеж обороны гитлеровцев на подступах к г. Орша. Внимательно осматриваем места позиций вблизи деревень Черноручье и Новая Земля, с которых посылала бригада огневой шквал по укреплениям противника по линии Новая Тухини станциям Тухини Редьки, а затем второй район между деревнями Петрики, Заполье, Судиловичи, Костино, где жестокие бои шли более месяца.

23 ноября 1943 г. в этом месте бригада обеспечивала прорыв 2-го Тацинского танкового корпуса в направлении Новое Село. Здесь погиб смертью храбрых командир батареи Прохорец, который в течение суток отражал огнем своей батареи непрерывные контратаки противника. Здесь же был тяжело ранен командир батареи Ушаков, погибли другие боевые товарищи… О героических боях воинов Советской Армии в этих местах напоминают памятники, воздвигнутые вблизи станций Тухини, Кириево, а также обелиск на высоте с отметкой 208,9 м на окраине д. Редьки, где находился командный пункт командующего III Белорусским фронтом генерал-полковника Черняховского Ивана Даниловича во время наступления наших войск в июне 1944 г.

В осмотре памятных мест, вспоминая бои и товарищей, незаметно пролетело все светлое время августовского дня. Ночлег в Орше. А с рассветом следующего дня за два часа «Москвич» переносит нас в район беев под г. Витебск.

Несмотря на резкое изменение местности уверенно находим бывшие наблюдательные пункты, места расположения штабов, огневые позиции, землянки. Нет только бревен и досок. Их вырыли для строительства своих домов местные жители, вернувшиеся сюда сразу же после освобождения, ибо кругом была выжженная земля.

Оползли траншеи, размыты места блиндажей, но среди множества их легко находим свои. Семен Иванович напоминает нам боевые задачи бригады, отданные 22 года назад приказы и распоряжения, лишь изредка заглядывая в книгу и схемы для уточнения числа, когда проходил бой. А имена отличившихся бойцов и командиров, воинские звания и фамилии он безошибочно называл по памяти.

Упорство и героизм проявили здесь сотни воинов нашей бригады. Командир батареи Дерюгин разведал важные  огневые точки противника на западном берегу р. Лучеса, а затем метким огнем батареи уничтожил их. Рядовой Панфильев в течении трех суток, днем и ночью, под непрерывным огнем противника обеспечивал бесперебойную связь наблюдательного пункта бригады, без чего бригада не смогла бы вести целенаправленной стрельбы. Под обстрелом он устранил 23 обрыва линии связи. Командир взвода разведки Свинарь вел наблюдение из первых траншей пехоты. Осколком мины ему утром раздробило ногу, однако в течение дня он разведал еще одиннадцать огневых точек противника, которые были уничтожены огнем бригады. Лишь с наступлением темноты он был вынесен разведчиками с наблюдательного пункта. В героическом бою получили тяжелые ранения командир дивизиона Казацкий, командиры батарей Клейно и Коряк. Они и многие другие за мужество и героизм были награждены боевыми орденами.

Осматривая места бывших боевых порядков, мы с особым волнением посещали места захоронения боевых друзей и товарищей. Далеко виден высокий холм на месте братской могилы воинов нашей бригады на северном склоне высоты 181,3 м вблизи деревни Старина. А вокруг его широко  раскинулось поле золотисто-желтой пшеницы – прекрасный памятник спящим здесь воинам. На этом холме горячо охватило нас чувство глубокой ненависти к войне, страстное желание отстоять мир, крепить могущество нашей Родины.

Воспоминания трудно пересказывать. Они продолжались и после захода солнца, за ужином и перед сном. Недели, пробытой под Витебском, оказалось мало. Как будто на 20 лет каждый из нас стал моложе. Помолодел и находящийся сейчас в отставке Семен Иванович. Мы видели вновь бодрого, не знающего усталости командира бригады.

Однако самое большое впечатление оставили встречи с людьми, живущими теперь на земле, где проходили жаркие бои.

Н месте бывшего «витебского мешка» разместились хозяйства двух крупных совхозов («Крынки» и «Селюты») и колхоз имени Калинина.

Центральная усадьба совхоза «Крынки» выросла после войны на новом месте (довоенное место ее теперь называется «Старый совхоз»). Это большой поселок с добротными домами, просторными кирпичными скотными дворами. В поселке работает средняя школа, клуб, медпункт. Вокруг раскинулся на десятках гектаров фруктовый сад. Прекрасные скотные дворы мы видели и в деревнях Малые Копти, Макарово. На полях наблюдали работу десятков тракторов и комбайнов на полях.

На месте бывшего Дома отдыха после войны выросли двухэтажные каменные корпуса. Вокруг большое парниковое хозяйство и огороды совхоза «Селюты».

Вновь выстроились Большие  Малые Копти. В одном из уцелевших после войны доме под липой, по-прежнему живет семья Бондаренко Архипа Дмитриевича. В годы войны Архип Дмитриевич сражался с гитлеровцами в партизанском отряде Василия Блохина. Его брат и сестра во время оккупации были убиты. Осталась только вторая сестра.  Полина Дмитриевна, пережив ужасы оккупации и концентрационного лагеря, после освобождения участвовала в работах по возвращению скота, угнанного немцами из Белоруссии.

Семья Абразевич Александра Ильича и Александры Семеновны также возвратились на свое пепелище в большие Коопти после освобождения нашими войсками г. Витебска. Построили заново дом. Две дочери и сын окончили восемь классов. Сын поступив электротехнический техникум. Дочери также продолжили учебу.

Н легко пришлось людям этих мест. Нам не удалось встретить семьи, которой не причинила бы горя прошедшая война.

Лидия Васильевна Рыханова из деревни Макарово не могла удержать слез, рассказывая о том, сколько бед перенесла ее семья во время немецкой оккупации. В начале декабря 1943 г. жители деревни почувствовали приближение наших войск по тревожному поведению немцев. Ожидая счастливого дня освобождения, вредили оккупантам, как могли, и женщины, и дети. Мужчин в деревне к этому времени не осталось.

Однако в середине декабря немцы выгнали все население из окружающих деревень. Кто не хотел уходить, того расстреливали, а дома поджигали. Самой Лидии Васильевне пришлось скрываться с группой молодежи, которой грозил увоз на каторжные  работы в Германию. После освобождения района нашими войсками, вернулись в свои деревни, но нашли на их месте только пепелища, да более тридцати подбитых и сгоревших танков. Первые годы жили в землянках. Затем с супругом Алексеем Семеновичем Окуневым, вернувшимся с войны, построили дом. «Теперь живем хорошо, – замечает Лидия Васильевна, – растет трое детей. Надеемся, им не придется познать горя войны».

Муж Абрагевич Акулины Терентьевны погиб в бою, сражаясь с немцами на Волге. С сыном и дочерью ей пришлось скитаться почти два года. Вернулась в 1944 г. на свое пепелище в д. Заходники, возлагая надежды на сына, которому минуло 14 лет. Не успели достроить землянку, как сын в поисках бревен подорвался на немецкой мине.

Во время оккупации д. Копти зубной врач Мамонова Мария Николаевна укрыла в своих подвалах трех тяжело раненных советских летчиков, выпрыгнувших с горящих самолетов, выходила их и проводила к партизанам. После войны Мария Николаевна стала работать в Вологодской железнодорожной больнице.

Во всех беседах мы чувствовали гордость людей за плоды послевоенного труда. Невозможно передать настроение тружеников, хлебнувших полной мерой горе войны и теперь возродивших жизнь на густо изрытых воронками и политых кровью белорусских полях».

Обращение ректора

РЕКТОР ВОГУ СОКОЛОВ ЛЕОНИД ИВАНОВИЧ

Я рад приветствовать Вас на сайте Вологодского государственного университета. Университет имеет богатую историю. Родословная университета началась с приказа Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР  от 01.03.1966 «Об открытии в г.Вологде общетехнического факультета Северо-Западного заочного политехнического института». В октябре 1967 года факультет был реорганизован в филиал СЗПИ, где наряду с факультетом вечернего и заочного обучения, появился факультет дневного обучения, который также стал «кузницей инженерных кадров»: в 1972 году состоялся первый выпуск инженеров по дневной форме обучения.

Онлайн-приемная ректора Подробнее

Факультеты

ФАКУЛЬТЕТЫ
ЭЭФ
ИСФ
ФПМиИТ
ФЭ
ЭФ
ГФ
ЮФ
ФПМКТиФ
ЕГФ
ФСРПиП
ФФ
ФФК
ИФ
ФИЯКиИ
ПИ
МТ

Подробнее о факультетах

Дополнительное образование

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
Повышение квалификации и переподготовка
Подготовительные курсы
Центр профориентационного тестирования
Центр обучения и
тестирования иностранных граждан
Компетентностный центр
Курсы английского языка

Порталы

ПОРТАЛЫ
Учебно-методический
портал
Портал дистанционного обучения
Информационно-сервисный портал
Антиплагиат.ВУЗ
База ВКР ВоГУ
Дистанционная среда ПИ

Научная библиотека

НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА
Научная библиотека
Электронный каталог
Научная библиотека Вконтакте
Техэксперт
Научные ресурсы
ЭБС

Тематические ресурсы

ТЕМАТИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ
История философских идей
Информационная система IntraScience
«Человек в техносреде»
Аграрный строй России (1930-1980 гг)
Святыни Вологодской епархии
Справочная служба русского языка
География Вологодской области
«Опоки - 2016»

Платные услуги

ПЛАТНЫЕ УСЛУГИ
Платные образовательные услуги
Прочие платные услуги

Сертификаты

СЕРТИФИКАТЫ

Подробнее

Обращения граждан

ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН
Направить обращение
Информация об обращениях
Наверх